Miami Roulette

ТЁМНАЯ СТОРОНА МАЙАМИ

САМУЭЛЬ АРАКЕЛ

ИЛИ ТЫ ИГРАЕШЬ В ИГРУ…

ИЛИ ИГРА ИГРАЕТ ТОБОЙ

Copyright © 2026 Samuel Arakel

Все права защищены.

Формат: первое издание, 2026

Дизайн обложки, вёрстка и макет: Arakel Holdings LLC

ISBN: 9788398050029

Ни одна часть настоящего издания не может быть воспроизведена, сохранена в системах поиска или передана в любой форме и любыми средствами — электронными, механическими, посредством фотокопирования, записи или иным способом — без предварительного письменного разрешения автора, за исключением коротких цитат, используемых в рецензиях или научных работах.

Настоящий роман является литературным произведением, вдохновлённым реальными событиями.

Некоторые имена, персонажи и детали были изменены в целях защиты частной жизни людей.

Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, является случайным.

ВНИМАНИЕ

Книга предназначена для взрослых читателей (18+).

Эта история временами заглядывает в тёмную сторону человеческих желаний — туда, где границы между увлечением, властью и вожделением начинают стираться.

Некоторые фрагменты содержат жёсткие эротические сцены и фетишистские элементы, предназначенные исключительно для взрослых читателей.

Абзацы, отмеченные звёздочкой (*), могут быть неподходящими для чувствительных людей.

СОДЕРЖАНИЕ

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1 — БЕРМУДСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК

ВВЕДЕНИЕ

История, вдохновлённая реальными событиями. Майами, 2020–2025.

В период своего наибольшего расцвета Майами перестал быть просто городом. Он стал точкой притяжения всего самого ценного — денег, власти и амбиций. Пандемия не изменила этот процесс. Она лишь ускорила то, что и так было неизбежно. Состояния со всего мира начали стекаться именно сюда. Тихо. Без следов. Без вопросов. А вместе с ними появились тени.

За линией горизонта, до которой доходили частные яхты, за стеклянными стенами апартаментов и за безупречно созданными образами в социальных сетях существовал другой мир. Мир, движимый желанием, эго и контролем. Скрытый. Замкнутый. Невидимый для тех, кто смотрел со стороны.

Люди, пресытившиеся богатством, начали искать что-то ещё. Сильнее. Глубже. Дальше. Пока «больше» не стало единственным, что они ещё были способны чувствовать.

А те, кто входил туда лишь на мгновение — из любопытства, ради развлечения, ради денег, — не понимали одного. Это не тот мир, из которого выходят. Потому что там границы не переходили. Их никогда не существовало.

Miami Roulette

Или ты играешь в эту игру…
или в какой-то момент понимаешь, что она играет тобой.

ПРОЛОГ

Волны бились о берег, невидимый в ночной черноте. Рафаэль стоял неподвижно и смотрел на огни — огни небоскрёбов, холодные и упорядоченные, и огни яхт, небрежно разбросанные по воде.

Когда-то этот вид был его мечтой. Теперь он смотрел без выражения. Словно уже не чувствовал даже боли. Словно внутри больше ничего не осталось.

Он задавался вопросом: если бы он мог отдать всё — деньги, влияние, роскошь, весь этот мир, к которому так долго поднимался, — в обмен на возвращение к нормальной жизни, сделал бы он это? За более простую жизнь. За людей, которым доверял. За ощущение, что хоть что-то ещё настоящее.

Когда-то он принял бы это решение без колебаний.
Теперь — уже нет.

Его прежний мир — тот, в котором люди были добрыми и достойными доверия, — превратился в ад.

В аду идеализму нет места. Жизнь всё равно заставит принимать решения, которые раньше казались немыслимыми. А в конце научит одному: самое главное — власть. А власть всегда следует за деньгами.

И этого достаточно, чтобы уничтожить всё хорошее, что ещё осталось в людях.

ГЛАВА 1 — БЕРМУДСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК

На светофоре перед ними останавливается розовый Porsche — такой розовый, что режет глаза. Этот розовый кричит: «Я согласна на всё, а он платит за Porsche. Следующий, может быть, купит мне Lamborghini».

На руке, опирающейся на дверную раму, блестят золотой браслет Cartier Love и золотисто-серебристый Rolex Datejust. Из салона автомобиля мелькает светлая копна волос — последний элемент головоломки. Наверняка эта девушка как раз объявляет в Instagram о «главном успехе в жизни» и вдохновляет других советами, как «добраться туда, где она», раздавая сотни пустых рекомендаций — без единой конкретики.

Один. Большой. Фейк.

Майами в миниатюре.

Рафаэль усмехается про себя: у каждого свой путь к успеху. Одни запускают стартапы, другие надевают скудные бикини и вставляют новые губы, которые втянут всё что нужно и как нужно, если за этим следует обещание high life. Шлюха она или нет — главное, что дорого.

Блондинка в Porsche, впрочем, не так уж сильно отличается от женщины, сидящей рядом с ним. Браслет такой же, только усыпанный бриллиантами. Rolex? Пока нет. Светлые накладные волосы — есть. Фигура — прекрасная. Instagram?

Разумеется: больше миллиона подписчиков, хотя, по сути, непонятно, за чем они наблюдают. Но это тоже считается. В этом городе всё блестит. Даже дерьмо надевает золотой кубок и притворяется трофеем.

Они едут по Collins Avenue. Слева проезжают мимо Eden Roc, потом Fontainebleau и клуба LIV — вчера там играл Tiësto. Справа, за длинным тротуаром с пальмами, растущими через каждые несколько метров, стоят яхты: от маленьких, уютных, как квартиры, до тех, что представляют собой плавучие виллы с собственным эго. Рафаэлю иногда кажется, что в этом городе на одну пальму приходится одна яхта.

Перед длинным мостом между Miami Beach и Downtown они проезжают мимо плохо освещённой парковки у океана. Их место. Всегда пустое, когда было нужно. Рафаэль машинально смотрит туда. Краем глаза он замечает, что Сара смотрит точно в ту же сторону. Её ладонь опускается ему на колено.

Он не реагирует, и тогда она выпрямляет спину своим медленным, провокационным движением, которое всегда использует, когда хочет привлечь к себе внимание. Она научилась этому, когда начала вести двойную жизнь.

Он видит, что она играет.

Ну ладно, — думает он.
Тогда я сыграю вместе с ней.

Без единого слова он сворачивает на парковку.

По ту сторону стекла пульсирует океан — так же, как начинает слегка пульсировать у неё под трусиками, когда она видит, что Рафаэль припарковался именно там. Она тянется к его ширинке и пытается левой рукой помассировать его, не меняя положения. Но поскольку она правша, это больше похоже на попытку переключать передачи его пенисом.

— Терпение, — сквозь стиснутые зубы говорит ей Рафаэль.

Они и не сосчитали бы, сколько раз после вечеринок останавливались здесь, чтобы заняться сексом с видом на океан. Это была их короткая пауза перед возвращением домой и к своим постоянным ролям: ответственной матери и ответственному отцу.

Тонированные стёкла создавали иллюзию уединения, но риск всегда оставался — и именно это её заводило. Однажды какой-то чернокожий мужчина даже остановился и уставился в боковое окно, пока Сара, задрав платье почти к шее, оседлывала Рафаэля как одержимая. Он хотел немедленно прекратить, но она лишь сильнее напряглась и ускорилась. Её возбуждало, что кто-то смотрит.

Сегодня Рафаэль делал это не ради неё. А может, всё-таки отчасти и ради неё? Она снимет стресс, а он — почувствует себя как в былые времена. Когда ещё не случился весь этот бардак. Когда всё ещё было нормально.

Он ставит машину на ручной тормоз. Они смотрят друг на друга. Её рука скользит выше. Рафаэль отодвигает сиденье и усаживает её на себя. Он задирает её платье и замечает, что на ней стринги — новая привычка. За двадцать лет отношений она ни разу не носила сексуального белья. А теперь ей захотелось, и он прекрасно знает почему. Для кого.

В нём снова закипает злость. Он не снимает с неё стринги, а лишь слегка отводит их в сторону. Наверняка они будут мешать ему — так же, как мешает ему тот факт, что она стала носить их только после того, как начала ему изменять.

Через несколько минут Сара начинает кончать, и тогда он переносит руку ей на шею и безжалостно сдавливает её. Это уже не те времена, когда он был с ней нежен. Не после всего, что теперь о ней знает. Её оргазм становится ещё сильнее. Когда Сара кончает, она понимает, что Рафаэль не кончил. Она пытается встать и наклониться к нему, чтобы сделать ему хорошо ртом, но он решительным движением поднимает её за подбородок.

— Пора ехать, — резко говорит он. — Не забывай, что нас ждёт нечто гораздо лучшее.

Больше всего его поражает, с какой лёгкостью Сара организовала всё это несколько дней назад. Меньше чем за полчаса она нашла эскортницу именно его типа: светлую блондинку со славянской внешностью, миниатюрную, с немного холодным и одновременно задиристым взглядом.

По дороге в отель Рафаэль снова поглядывает на Сару. Светлые накладные волосы ниспадают на её подправленную, но не чрезмерно увеличенную грудь. Её светлая кожа и сине-зелёные глаза контрастируют с его тёмной кожей и чёрной щетиной.

Длинные ресницы и слегка увеличенные губы придают ей тот самый характерный Miami vibe — хотя пока ещё не настолько, чтобы в случае аварии служить подушками безопасности, как у некоторых девушек в этом городе.

На её лице — хорошо знакомая маска двойной игры: ангельское выражение, скрывающее холодную манипуляторшу. Она надевает её, когда что-то оказывается ей не по силам. А такое случается чаще, чем она признаётся. Но сегодня в маске появилась трещина — маленькая, но заметная: нервное движение глаз, покусывание губы, постукивание пальцем по ноге.

— Ты нервничаешь, — тихо говорит он. Не как вопрос. Как факт.
Она не смотрит на него.

— Да, я нервничаю. А ты удивлён? — нервно отвечает она. — Я никогда не делала ничего подобного.

Уголки его губ приподнимаются в едва заметной улыбке.
Он тоже. Если не считать того самого секса вчетвером с тремя моделями, ещё до знакомства с Сарой.

Но сегодня ему не нужно ничего из того, что когда-то будоражило его кровь. Давно уже не нужно — точнее, с тех пор как он решил завести семью.

До чего ты нас довела? — словно спрашивает тишина между ними. Рафаэль снова погружается в свои мысли.

— Одна знакомая когда-то рассказывала мне об этом сайте, — сказала Сара, показывая ему фотографию.

— Хорошие у тебя знакомые, — подытожил он тогда.

— Только скажи, тебе нравится такая?

Сара была хитрой. Она знала, что девушка на фотографии соответствовала его требованиям, но не представляла для неё настоящей конкуренции. Вроде красивая, но не слишком.

— Ладно. Бери её, — наконец сказал он.

Наконец они подъезжают к Hilton Miami Downtown. По их меркам — скромно. Но решение было не случайным. Совсем рядом стоит здание, в котором Сара ему изменила.

Рафаэль любит, когда у грязи есть адрес. Это его успокаивает. Даёт иллюзию, что гнев можно запереть в координатах, а предательство — заключить между двумя небоскрёбами. Если все проступки будут совершены в одном месте, остальной мир останется относительно чистым.

До сих пор он был уверен, что это будет единственная чёрная зона на карте их отношений.

Когда он проезжает нужный въезд в Hilton, Сара вопросительно поворачивается к нему. Он лишь слегка приподнимает бровь и сворачивает к соседнему зданию — тому самому, которое его жена знает слишком хорошо.

Парковщик поправляет кепку и подходит к машине, приветливо улыбаясь.

— Номер апартаментов и фамилия? — спрашивает он с южноамериканским акцентом.

Рафаэль без колебаний называет номер апартаментов и фамилию молодого парня. Того самого, который вклинился в их брак, а прежде всего — в его жену. Он ещё и произносит фамилию по буквам — на случай, если Саре взбредёт в голову, что она ослышалась.

— Л-О-Р-Е-Н.

Сара краснеет. Ёрзает на сиденье. Хочет что-то сказать, но прежде чем подбирает слова, Рафаэль уже обходит машину и небрежно открывает ей дверцу. Как всегда — джентльмен. Только на этот раз учтивость — это упряжь. Он подаёт ей руку, но отнимает самостоятельность. Сара то и дело поглядывает на дверь здания — не проходит ли через неё случайно её бывший любовник, выгуливая собаку или возвращаясь с работы.

— Спокойно, — легко, но без тепла говорит ей Рафаэль. — Это мой город. Нам не от кого прятаться. А теперь спокойно пройдём в соседнее здание.

Она растеряна. Его уверенность совершенно сбивает её с толку. Она знает его больше двадцати лет, но этого его лица словно никогда не видела. Мужчина, которому она изменила, исчез; на его месте стоит кто-то таинственный и наглый. Кто-то чужой — и оттого опасно притягательный. Невозможно понять, что он сделает в следующую минуту. И, кажется, именно это пугает и одновременно возбуждает её сильнее всего: теперь сценарий пишет он.

Апартаменты на самом верхнем этаже Hilton уже готовы. В серебряном ведёрке со льдом охлаждаются две бутылки шампанского — одну они открывают сразу, ещё до появления «гостя».

Рафаэль выходит на балкон с бокалом в руке. Ночь густая и жаркая, воздух липнет к коже. Залив, разлившийся, словно чернила, отражает цвета города; Майами пульсирует огнями, как влажное тело после оргазма.

Что я здесь делаю? — думает он. Всё это противоречит моим убеждениям. Моим ценностям. Я люблю безумие — но ведь существуют определённые границы, которые я никогда не хотел переступать.

Он смотрит на их жилой комплекс, видимый вдали слева. Там они вели красивую, семейную и всё же, как оказалось, лживую жизнь. Он отводит взгляд вправо. Видит здание, в котором Сара трахалась с двадцативосьмилетним.

Этот город болен, — думает Рафаэль, глядя на всё это с лёгким презрением. Красив, но болен.

Здесь почти каждый хочет выебать каждого. Женщины подсыпают мужчинам таблетки в напитки, чтобы слегка подогреть веселье и довести дело с переводами до конца. Пары связывает не любовь, а договорённость о ежемесячной выплате.

В этом городе эксклюзивным товаром являются не яхты, самолёты и виллы. Рано или поздно всё это есть у каждого.

Настоящая роскошь — это нормальность. Верность. Любовь.
У Сары всё это было в руках, и она обошлась с этим так, словно бросила в огонь самую редкую сумочку Diamond Himalaya Birkin от Hermès и смотрела, как она горит.

Из этой гротескной картины и родился сегодняшний план. Бермудский треугольник — поступок, который должен был залатать все раны и позволить им начать сначала. Треугольник устроила прекрасная жена, которая хочет угодить мужу. Разумеется, на своих условиях. Едва только зашла речь об этом, она жёстко заявила, что связываться с эскортницей будет только она. А Рафаэль больше никогда не должен иметь с ней дела. Ну да, подумал он. Трясётся от страха, что я вдруг могу её захотеть.

Тем временем Сара спускается в лобби, чтобы забрать эскортницу. Сначала в коридоре слышны шаги, затем открывается дверь. Тихий смех и несколько фраз о «красивом отеле» и «виде, как во сне».

Рафаэль стоит у окна и делает глоток шампанского. Лишь спустя мгновение он неторопливо поворачивается к ним, с полуулыбкой на лице.

Он смотрит на эскортницу и какое-то время не знает, что сказать.

Чёртов Майами, — думает он. Опять я получаю не то, чего ожидал.

Женщина, появившаяся на пороге гостиной, совсем не похожа на девушку с фотографии. Волнистые волосы собраны в непослушный, кое-как сделанный пучок. Плечи тяжёлые, мало женственные. Фигура — полная. Макияжа — слишком много.

Ошибка, говорит тишина.

Однако Рафаэль ничего не комментирует.

— Садитесь, — говорит он ей и Саре, указывая на диван напротив кровати.

— Я принесла красное вино, но вижу, шампанское у вас уже есть, — низким, хрипловатым голосом произносит эскортница. — You look great, guys, — добавляет она. — Красивая вы пара.

Сара стоит в стороне. Следит за каждым движением Рафаэля, считает паузы в его фразах. Ждёт знака, молчаливого понимания во взгляде.
Но не получает его.

Вместо этого начинается идеальный small talk. Гладкий, вежливый, комфортный — несколько вопросов: откуда она приехала в Майами, нравится ли ей здесь, хорошо ли идут дела. Разговор ни о чём.

— Ну что? — Эскортница наклоняется к нему и как бы невзначай проводит ладонью по его бедру. — Начнём игру?

Наконец он медленно встаёт. Ставит бокал на столик и не торопится, хотя решение принял ещё в ту секунду, когда увидел её в дверях.

— Послушай… Нам нужно кое-что прояснить, — наконец говорит он.

Когда взгляды Сары и эскортницы, ожидая, сосредотачиваются на нём, он медленно произносит:

— Я не заинтересован.

— Что? — В голосе женщины дрожит недоверие, но ещё сильнее — задетая гордость. Несколько мгновений она пытается понять, не шутка ли это, призванная разрядить напряжение.

— Я представлял себе эту встречу иначе, — объясняет Рафаэль. — Ты не похожа на человека с фотографии, поэтому на этом мы закончим.

Глаза эскортницы широко распахиваются от изумления.

— Но это же Майами. Здесь никто не выглядит как на фотографии! — отвечает она ему с лёгкой нервной улыбкой, словно всё ещё хочет дать этой ситуации шанс оказаться неудачной шуткой.

Рафаэль молчит на долю секунды дольше, чем следует. Наконец достаёт из бумажника наличные.

— Вот, оговорённая сумма. Плюс чаевые, — он кладёт купюры на столик рядом с бокалом.

— А жену ты даже не спросишь, что она думает? — На этот раз эскортница язвит; ей уже не до шуток. Но одновременно тянется за деньгами.

— Нет, жена здесь ничего не решает, — совершенно серьёзно и твёрдо отвечает ей Рафаэль, хотя внутри уже слегка забавляется.

Краем глаза он замечает, как удивление на губах Сары превращается в улыбку, которую она пытается скрыть, разглядывая исключительно интригующее дно пустого бокала.

Эскортница некоторое время смотрит на него, больше не скрывая возмущения, а затем встаёт и направляется к выходу. По дороге она ещё прячет в сумочку принесённое вино.

— Не позволяй так с собой обращаться, — бросает она Саре на прощание. Дверь мягко закрывается, хотя эскортница рассчитывала, что та захлопнется с силой — словно восклицательный знак в конце предложения.

Наступает тишина. Сара ждёт несколько долгих секунд, а потом бросается на Рафаэля и начинает целовать его, словно кто-то внезапно отключил ей тормоза. Он снова целиком принадлежит только ей. И ни с кем она им не поделится. Ей больше не придётся.

Рафаэль срывает с неё платье, обнажая кожу; её тело сразу откликается, прогибаясь под его прикосновениями. Он крепко хватает её за бёдра и поднимает, прижимая к стене. Сара расстёгивает ему ширинку и стонет, когда он проводит губами по её шее и останавливается у уха.

— В этих отношениях место только для двоих. Заруби это себе на носу, — твёрдо, почти сердито говорит он.

Он быстро входит в неё — рубашка всё ещё на нём, брюки приспущены лишь наполовину, — словно не может потерять ни секунды.

Они занимаются любовью повсюду: у стены, на полу, на кровати, которая сдвигается под напором их страсти и которую приходится поправлять; она сверху, он на ней, сзади, поперёк — пока больше ничего не остаётся. Пять долгих часов секс перемешивается с воспоминаниями, сожалением, смехом, снова сексом, а затем — безмолвным «прости» в глазах.

В ту ночь Сара впервые с ним сквиртит. Потом — во второй раз. В третий. После четвёртого она падает на кровать и начинает плакать — внезапно, беззвучно, словно внутри что-то треснуло.

Рафаэль не кончает. Психика держит его за горло.

Он смотрит на Сару: её тело дрожит, а слёзы оставляют на коже солёные дорожки. Он понимает, что освобождает её не оргазм. Её освобождает вина — на мгновение. Только на мгновение.

Он снова выбрал её — так же, как выбирал последние двадцать лет. А она больше ни о чём другом не мечтает.

Рафаэль переполнен надеждой, что это новое начало их любви. Очищение от всей той грязи, которой они покрылись.

Сара верит, что вернула себе то, что могла потерять навсегда.

Для их отношений это революция. Перелом. Но не счастливый конец.

За окном Майами живёт в своём ритме, а тем временем падает первая капля, с которой начинается ураган.

ПРОДОЛЖЕНИЕ В ПОЛНОЙ ВЕРСИИ

Хотите узнать, что будет дальше?

КУПИТЬ КНИГУ

MiamiRoulette.com